Экономика страны не является и не может целиком являться «экономикой знаний» или «ресурсной экономикой» или какой-либо еще, поскольку в каждой экономике существуют области, какие-то из которых с легкостью можно идентифицировать как «ресурсную экономику», какие-то «инновационной экономикой», какие-то «экономикой малого предпринимательства», а какие-то вообще божественным чудом.

Для простоты экономика страны определяется по превалирующей составляющей, то есть долей, большей не только по объему и витальной значимости, но и по приверженности участников экономических процессов. Если большинство граждан считает (и действует сообразно), что живёт в экономике нефтяной ренты, то эту экономику следует считать ресурсной, даже если на самом деле страна экспортирует больше человеческого капитала, нежели нефти и газа. Понимание этого автоматически делает причастными к происходящему сейчас в экономике не только действующие власти, но и оппозицию, своими действиями и лозунгами одинаково эффективно способствовавших деградации доверия населения к экономическим институтам страны.

Жёсткость институционального каркаса и доверие населения являются единственными ингредиентами гражданского общества, без которых точно не получается экономического коктейля, который западные экономисты называют «экономикой благосостояния». Идеал эффективного распределения ограниченных ресурсов с целью достижения максимального удовлетворения потребностей экономических участников оказывается хоть сколь-нибудь достижим только при условии, что власть устанавливает выгодные для всех правила и не изменяет их в течение длительного времени, а граждане в это безоговорочно верят.

71procent

Особо удачливые экономисты назвали это состояние равновесием Нэша, то есть состоянием, в котором ни один участник не может увеличить прибыль, изменив свою стратегию, когда другие участники стратегий не меняют. Понимание того, что партнёр кооперации обладает репутацией на самом деле означает, что если он утверждает, что будет придерживаться выработанной совместно стратегии, то так оно и будет. Прозрачная и понятная стратегия (читай, закон кооперации, обеспечиваемый властью) позволяет искать и достигать выгоды совместно с партнёром.

Нет правил, нет стратегии — нет кооперации. Нет механизма обеспечения репутации, нет партнёров с должной репутацией — нет кооперации.

Недоверие к установленным правилам, привычка жить в соответствии с накопленным опытом приводят к появлению пассивного (а иногда и активного, если вспомнить о Болотной площади) гражданского сопротивления, а потом и к возникновению «синдрома кобры». Вместо улучшения своих «жилищных условий», которые так заботливо прорабатывает сейчас правительство, граждане начнут разводить ядовитых змей.

Именно поэтому модели и методы управления сопротивлением в организациях и обществе становятся всё более значимыми и популярными. Причём, чем больше организация или сообщество, тем важнее для него управление сопротивлением, а значит и пониманием ценностей, которые используются для достижения благосостояния.

При этом, с одной стороны, иерархические системы управления, считавшиеся оптимальными еще 10 лет назад, сегодня демонстрируют неспособность дальнейшего повышения производительности труда, а с другой стороны, невозможно увеличить «долю экономики» высокотехнологичного типа без принятия свойственных ей ценностей большинством населения. Не каждый вузовский учёный, воспитанный научной школой Советского союза, поймёт и примет ценность коммерциализации своих научных разработок. Для общества же это означает, что высокотехнологичного производства, да и инновационной (в смысле технологий) науки в ближайшее время будет ничтожно мало.

Так ли важно иметь доминирующей экономику высоких технологий? Ответ на это с геополитической точки зрения почти что очевиден. Мировое противоборство стран вызванное ограниченностью ресурсов, пригодных для выживания. В первую очередь это экологические ресурсы, то есть территории, пригодные для комфортной жизни и воспроизводства питания. Геополитическое противоборство в утрированном образе является ничем иным, как продолжением внутривидовой борьбы, только перенесённом на макроуровень.

Технологии позволяют превращать «неэкологичные» ресурсы в экологичные, то есть позволяют преобразовать любые территории, в пригодные для жизни и извлечения ресурсов питания. Первой такой технологией стало выращивание хлеба. И если бы Монсанто не избрала столь неудачную маркетинговую стратегию, мы бы увидели второй виток эволюции хлеба уже в этом десятилетии. Не случайно и то, что основным текущим инновационно-технологическим трендом является медицина и замедление старения (так называемая «отсрочка синдрома старения организма»). Представляя себе будущее, можно воспринимать всё это как возможность выращивать картофель на Марсе, то есть перейти наконец к экстенсивному освоению непригодных территорий. Таким образом, технологии дают преимущества выживания одной внутривидовой группе перед другой. При этом, чем сильнее разница технологического развития, тем жёстче необходимо зафиксировать свою территорию — иначе сбегут через железный занавес и возникнет недостаток работников.

Закрытие границ в СССР было вызвано исключительно экономическими причинами, зато позволило в период 1922 по 1929 гг. титаническими усилиями десятков тысяч рабочих провести истинное импортозамещение. Так у нас на юге появился «Красный гидропресс», «Красный котельщик», «Тагмет» и даже «Ростсельмаш». Хотите историй государственных стартапов? Посмотрите историю этих предприятий, все они стартовали в 1920-х. Люди работали по 16 часов в смену, возводя стены цехов заново в открытом поле при отрицательной температуре воздуха. Попробуйте сейчас даже мигранта заставить работать в подобных условиях. Нет, не только расстрелы, но и железный занавес спасёт экономику.

Между прочим, главной заслугой того времени было не импортозамещение, а именно видение будущего, которое было создано в СССР. Почти половину XX века оно было единственным правдоподобным настолько, что даже США (обладавшие в то время вторым по качеству видением того, как следует проектировать будущее) поддались этому представлению и впоследствии включились в космическую гонку, инвестируя огромные ресурсы в то, чтобы «догнать и перегнать». Сейчас, когда США стали единственными диктаторами будущего, а мы растим следующие поколения именно так, как это представляется лидерам морских котиков, от амбициозных планов заселения других планет почти полностью отказались, отдав это развлечение в частные и волонтёрские руки. Время не пришло. В конце концов, надо сначала здесь разобраться с недостатком и переизбытком ресурсов.

Для пессимистично настроенных граждан из числа informed public не будет забавным открытие того, что в американских учебниках-комиксах о греческой мифологии новый Олимп находится на месте Эмпайр-стейт-билдинг.

Если представить экологичные ресурсы в качестве «производственного станка» простейшей модели микроэкономики, а население в качестве «работника», то можно констатировать, что страны с преобладающей высокотехнологичной экономикой столкнулись с проблемами недозагруженности станков при переизбытке работников – классическим видом предельного продукта.

Экономика разделяемых ресурсов, развиваемая этими странами, должна была решить эту проблему и позволить им добраться «до потолка», то есть извлечь максимально возможную пользу из текущего уровня техники и производства, но сама по себе не смогла проблему разделения неявных знаний. Так появилась «экономика знаний», всяческие технологии лидерства и коучинга, а в конце концов и настоящая кластеризация высокотехнологичных производств. Но всё это свойственно странам, которые уже решили «проблемы попроще», и с толкнулись с «новыми вызовами».

В странах с низким уровнем доходов населения и низкотехнологичным производством до этих проблем еще, что называется, жить и жить. Здесь всегда мало доверия между контрагентами, люди не работают над повышением своей производительности и хеджируют риски, заключая сделки только с высокой маржинальностью.

Явление «трагедии общин» объясняет причины наличия этой проблемы. Низкая осознанность своих действий (нет выработанной стратегии поведения), отсутствие механизмов проверки репутации (не знают, как будут вести себя другие игроки) вызывают недоверие к любым партнерским отношениям и стремление получить краткосрочные выгоды. Яблоки в таком общественному саду не успевают даже зацвести. Потому что лучше синица в руках, чем камень за пазухой у соседа.

Конечно, глядя на успехи развитых стран, конечно хочется, чтобы в больницах был бесплатный Wi-Fi и высокопольный МРТ, который позволит дешёво предупредить болезнь, а не дорого её потом лечить. Но по факту, в наших больницах иногда не хватает одной стены или даже простого унитаза (а, например, в инфекционном отделении есть просто дырка в полу… ну, или в стене), да и интернет есть только в престижном автомобиле главного врача.

Именно по причине того, что мы в большинстве мест нашей региональной экономики еще не дошли до настоящих проблем постиндустриального общества, промышленная кооперация (в классическом понимании — между базовым крупным и малыми предприятиями) у нас невозможна. Большая часть российской промышленности находится в ресурсной экономике и не сталкивается с проблемой нехватки ресурсов из-за низкой производительности труда. Ведь, не нужны ОАО ТАНТК им.Г.М.Бериева, ГК «Юг Руси» и КЗ «Ростсельмаш» малые предприятия и инновации, поскольку задача снижения затрат перед ними в действительности не стоит. Макроэкономическое ухудшение они с лёгкостью компенсируют с помощью административного ресурса и государственных субсидий в многомиллиардных объемах. Поэтому у нас не работают и не будут работать биржи субконтрактации и центры соответствующего обучения, ведь чтобы объединяться для решения задачи, нужна задача и адекватные ресурсы для её решения.

У нас пока другие проблемы – и это в первую очередь уже упомянутая трагедия общин, которую русские экономисты между собой шутливо называют трагедией «за#@аного подъезда».

Боюсь, что прежде полётов в космос и попыток субконтрактации ёжика со змеёй всё же надо спуститься с американского Олимпа и сначала публично (то есть, прозрачно для граждан) заняться вычищением авгиевых конюшен в подъездах и областных больницах.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s